Я никогда не буду слишком разоряться об этом. Но ведь - что греха таить - бывает. Порой самая настоящая любовь обуревает нас… внезапно

Выпили - посидели. Под Пола ван Дайка, под Тома Уэйтса, а то и под Ирину Аллегрову.

А поутру – вот ужас: к твоей одинокой девичьей подушке присоседился вчерашний голубчик.

То ли рыцарь твоего сердца, то ли просто товарищ пассажир. Поди разбери.

У нас почему-то бытует недоверие к стремительным любовным сближениям. Повинуясь этому стереотипу, утреннего постояльца мы воспринимаем как сексуальную оплошность и спешим вымести с подушки и из жизни, словно клопа.

Шлепаем печать позора на своей интимной биографии и мечтаем все забыть.

…Вот он продирает ясны очи и озирается по сторонам. Находит тебя… Без церемоний называет "Настей", лицемерно записывает телефон на клоке салфетки и спешит восвояси.

Тут все ясно: промискуитет и до свиданья.

Но если все не так? Если все иначе?

Есть признак подлинной мужской симпатии, который не спутаешь ни с какими симптомами похмелья.

Он никуда не торопится и не строит опрометчивых, бестактных догадок "Ты Лена или Наташа"?

Он в самом деле хочет вспомнить твое имя.

Он деликатно ест тебя глазами, как собака, которой пора гулять. Чтобы ты догадалась сама.

Он без аппетита жует половину яичницы и говорит наводящие фразы: “Ты работаешь или учишься?”, “А у меня отчество Аполлонович, а у тебя?”, "Я себе визитки заказал. Желтенькие".

И терпеливо ждет, когда ты, наконец, ответишь что-то вроде “Дарья Михайловна Завгородняя, шпалоукладчик 5-го разряда” и протянешь ему свою визитку с готическим шрифтом и золотым тиснением.

Вот у меня визитки на такой случай пока нет.

То есть у меня вообще нет визитки ни на какой случай. И удостоверение просрочено…

Надо привести в порядок документы.